Я очень люблю свою жену. Настолько сильно, что хотел ее убить. Вы слышали легенду о loupgarou, об оборотне? В окрестностях Тура на лугу не так давно паслись овцы, герр доктор. Я убил одну из них. А потом подумал, как было бы приятно убить жену фермера, который там жил. Я умею проникать в дома, герр доктор, таким образом, что об этом никто не догадывается. В ту ночь я постучал в окно и позвал женщину, но она не вышла из дому. Думаю, она испугалась, заметив, что мой рот испачкан кровью. Но я устал и оставил ее в покое».

Он часто подергивал плечами, как будто у него нервный тик, а один раз коснулся моей руки. Обычно он сидел спокойно и улыбался, с этой своей шелковистой каштановой бородой и с широко раскрытыми глазами, с любопытством взирающими на мир сквозь стекла очков.

Ах да! Я вспомнил еще один факт, который произвел на меня впечатление! Он сказал: «Меня собираются запереть, друг мой. Лучше им этого не делать, потому что они не смогут удержать меня взаперти. Помните эту замечательную строчку: „Ты свистни, тебя не заставлю я ждать!“ Скажите им, чтобы они об этом не забывали, хорошо?»

Закончив рисовать нам ужасающий портрет своего пациента, громадный австриец откинулся на спинку дивана.

— Он так и сказал? — подумав, спросил Банколен. — Что ж, доктор, тогда я приступлю к рассказу. Полагаю, он вас заинтересует.

Сам я на суде не присутствовал и всю информацию об этом деле почерпнул из «Газетт де трибюно», но ее достаточно. Лоран происходит из хорошей семьи, в Туре до сих пор живут его родственники. У него приличное состояние, поэтому его поместили в местную частную клинику для душевнобольных. Десять месяцев назад — в августе прошлого года — он оттуда сбежал.

Теперь, когда уже слишком поздно, мы смогли проследить его передвижения. Он поехал в ваш город, доктор, в Вену. Там предоставил себя заботам доктора Ротсволда…

Графенштайн невольно вскрикнул.

— Могу пояснить, — обратился Банколен ко мне, — этот доктор Ротсволд смесь гения с шарлатаном. А известен он как хирург, обслуживающий преступников.